Главы Большой Восьмёрки кодируются от русского гостеприимства!  

Великий русский космонавт

Гермошлем Аполлонович СЫТОПЬЯНОВ

(1946 — 20..)

Детство Гермошлема Сытопьянова пришлось на его юные годы. В то трудное время еще никто не мог похвастаться, что он слетал в космос. А вот Гермошлем мог! Хотя в космос он полетел, конечно, значительно позднее... А пока что (1955 — 1961 гг.) маленький Шлёма бегал вместе с друзьями по космодрому, лазил на ракеты и, как Тарзан, раскачивался на кабель-мачтах. Шустрого пацана заметили, поймали и хорошенько ему напинали. Гера сразу же проникся глубоким уважением к этим сильным и добрым людям в красивых скафандрах и решил, что когда вырастет, то станет таким же сильным и добрым и тоже кому-нибудь обязательно напинает.

К тому времени (1961 — 1963 гг.) профессия космонавта уже стала очень популярной. Была даже такая телепередача "Алло, мы ищем космонавтов!"

Гермошлем_1Молодой Гермошлем Сытопьянов обладал всеми качествами, которые необходимы настоящему космонавту. С детства он отличался уживчивостью и общительностью, моментально становился "своим" в любом коллективе, за что его опять-таки частенько бивали. Помимо прекрасного характера у него были поистине золотые руки. Своими руками он мог так расположить к себе людей, что те просто диву давались.

Слава о чудесном характере рукастого паренька докатилась и до ЦУПа. Сытопьянова сразу же взяли в космонавты. Тем не менее, в процессе подготовки к полетам, ему вместе с другими кандидатами пришлось пройти некоторую проверку. Для этого весь отряд будущих космонавтов помещали в двухместную герметичную камеру на пятнадцать суток. По ночам их по очереди вызывали на медосмотры, светили в лицо яркой лампой, задавали каверзные вопросы. А днем наблюдали за ними в глазок. В этих экстремальных условиях Сытопьянов сразу же поставил себя командиром экипажа!

Подготовка к космическим полетам шла своим чередом, ни шатко ни валко и, казалось, ничто не предвещало беды. Но неожиданно Сытопьянова перевели из дублирующего состава в основной. Ничего не оставалось делать, как только лететь. Перед полетом, глядя на ракету, космонавт думал о том, какой он, Сытопьянов, в сущности, маленький и хрупкий, и о том, что все должны его, Сытопьянова, беречь.

И еще Гермошлем думал о том, что его друг, Кирза Обезьяров, готов к полету гораздо лучше, чем он, Сытопьянов, и в первый 10 000-дневный полет должен бы по идее лететь именно Кирза. Жаль, что во время репетиции подхода к государственной комиссии и отдачи рапорта у Обезьярова прямо на ковровой дорожке неожиданно развязался пупок.

Перед полетом Гермошлем Аполлонович не спал трое суток. Когда же пришло время старта, врачи не допустили его в ракету, а отправили в санчасть — лечить мешки под глазами, потому что с мешками под глазами в космосе делать нечего. Старт пришлось отложить на пару дней.

В конце концов Сытопьянов оказался на орбите вместе с монгольским космонавтом Жуксынжгучдардрындындындаррдардадрындындыном Гуррагчатыатыгыдымтыгыдыном. Кроме них в состав экипажа вошел и вьетнамский космонавт Сыр Ем Сам. Задание у советского космонавта было очень сложное - провести вместе с ними на орбите 10 000 дней. Поневоле Сытопьянову даже пришлось выучить имя монгольского космонавта. Правда, во время приземления он его забыл, как, впрочем, и многое другое.

(За этот полет Сытопьянов был награжден высшими вьетнамскими наградами - орденом Хошимина и бальзамом "Золотая звезда" и высшей монгольской наградой — туристической путевкой в Москву.)

В ходе полета Сытопьянов должен был выполнить большой объем работ - провести ряд секретных экспериментов, заказанных Министерством обороны (выстрелить из пистолета в космос, бросить туда гранату), по  заданию того же министерства Гермошлем взялся фотографировать американские военные базы. Чтобы снимки получались лучше, отважный космонавт обвязывался бечевкой, выходил в открытый космос и спускался пониже, к самому объекту, с риском для жизни...

Экипаж (позывной у него был “Факел”) управлялся с Земли матюгами по радио (позывной Земли был “Зёма”). На случай встречи с инопланетной цивилизацией всем космонавтам раздали мегафоны. В конце полета была запланирована стыковка с маленькой и хрупкой планетой Земля.

За время, проведенное в космосе, Сытопьянов сделал много интересных наблюдений и выводов. Так, например, липкая лента для мух, с которой боролись космонавты после эксперимента с мухами, натолкнула Сытопьянова на решение проблемы искусственной гравитации. А в ходе другого эксперимента Гермошлем установил, что простейшие микроорганизмы, в том числе дрожжи, прекрасно чувствуют себя в невесомости. Сахар он выделил, выпарив тюбик с чаем, и вскоре два бака из-под топлива стояли у солнечной батареи.

После трех месяцев пребывания на орбите Гермошлем приступил к экспериментам с пришельцами, чертиками и зелеными человечками. Он воздействовал на них биополем, жестким матом, тряпкой - словом, провел комплексное исследование.

Во время полета Гермошлем поддерживал на станции идеальный порядок, следил, чтобы члены экипажа не плевали где попало, не писали на стенах, бумажки чтобы в урну бросали, а приходя из открытого космоса, чтоб вытирали ноги о летающую по кораблю половую тряпку. Никому из космонавтов не позволялось носить скафандры с пузырями на коленях - только выглаженные, постиранные, подшитые. Кроме того (сказалось детство, проведенное в деревне), Сытопьянов вынес туалет из орбитальной космической станции в открытый космос.

Как известно, ни один космический полет не обходится без аварий, поломок  и других нештатных ситуаций. Однажды, когда отказал бортовой компьютер, Гермошлем Аполлонович недолго думая взял его функции на себя и успешно мигал разноцветными лампочками до конца полета.

В другой раз, в результате разгерметизации восьми бутылок водки, на корабле произошла авария - отказали сразу бортинженер и бортпассажир. И если бы не решительные действия Сытопьянова, отобравшего у своих сомодульников оставшиеся двенадцать бутылок и вылившего их в открытый рот, экипаж бы еще как минимум трое суток не вышел на связь с Землей. Кстати, бутылки показались Сытопьянову маленькими и хрупкими.

Таким образом, космонавтам на орбите скучать не приходилось. Однако, у них оставалось время и для просмотра кинофильмов, и для занятий спортом. Свою любимую кинокартину - "Белое солнце пустыни" - Сытопьянов смотрел на орбите 350 раз. Поэтому при нем название этого замечательного фильма лучше не упоминать.

Гермошлем_2А что касается спорта, то за время полета Сытопьянов увлекся отжиманием от пола и подтягиванием и установил мировой рекорд в условиях невесомости. Там же, на орбите, он занялся гиревым спортом. Гири на орбите тоже показались ему маленькими и хрупкими.

Несколько раз в космосе случался и Новый год. Сытопьянов и тут проявлял выдумку - нарезал из бортового журнала сотню-другую снежинок, запускал их внутри станции и всем становилось весело. Гермошлем Аполлонович любил розыгрыши и постоянно прятал от других космонавтов еду, питье или кислород. Опять же в минуты досуга Сытопьянов отпустил окладистую бороду и окладистые усы, но во время приземления они сгорели в плотных слоях атмосферы...

За делами и заботами 10 000 дней пролетели незаметно. Пришла пора возвращаться на Землю. Спускаемый аппарат "Икар-66" приземлился очень удачно - аккурат возле родной деревни Сытопьянова — Сытопьяново, так что к приезду спасательной группы космонавты успели вскопать сытопьяновский огород, наколоть дров и натаскать воды на зиму...

Спустя месяц после возвращения Сытопьянов получил свою первую правительственную награду. Тот, самый первый свой орден Ленина, Гермошлем запомнил на всю жизнь. Руководитель полета, Георгий Крылечко, грубо обругал Сытопьянова за срыв какого-то важного эксперимента, бросил ему в лицо бархатную коробочку с орденом и вышел, сердито хлопнув дверью. Как только начальник вышел, Сытопьянов опустил награду в стакан с водкой. Сквозь толщу спирта орден Ленина показался Гермошлему маленьким и хрупким...

Имя Гермошлема Аполлоновича Сытопьянова уже вошло в историю мировой космонавтики, наряду с такими именами, как Герман Попович и Алеша Титович, Коси Косаров и Пока Росаров...*)

Сейчас Гермошлем Аполлонович Сытопьянов уже немолод, но дело свое не бросает, регулярно летает в космос, несмотря на запреты и препоны, чинимые ЦУПом **). А когда ветеран ненадолго спускается на Землю, то всегда носит на своей груди мешочек с горстью родного вакуума.

*) Или Софи Ротаров и Мана Манаров? (прим. ред.)

**) И рогатки (прим. ред.)

© 1997 “Красная бурда”


Далее в рубрике: Военачальник
Другое из раздела "Серия "Живут же люди!""
Великий повар
Труди Тралливайн
Двенадцать подвигов Путина
Хан Бултый (Булты-хан)
Пюпётр Пюпитрович Лабуховский
Еще Вы можете прочитать
Как я проведу лето
ДУША ПРОСИТ ПРАЗДНИКА!
Хорошо летом в лесу!
Игра в писателей
КТО ПЕРВЫЙ ВСТАЛ, ТОГО И БАБКИ!
Магнит "Эстафета с туфлей невесты"
49
рублей
Магнит "Эстафета с туфлей невесты"
Магнит "Сократили, военный..."
49
рублей
Магнит "Сократили, военный..."