Веник сонетов

Владимир МАУРИН

О ЛЮБВИ

Любовь не терпит вздохов на скамейке,

Противны ей прогулки при луне.

Любовь — она когда на телогрейке,

На свежим сеном пахнущей копне!

И если вдруг они кряхтят в аллейке,

Прижавшись к чахлой парковой сосне,

Вы их не бейте! Вы их пожалейте.

Ведь что творят, не ведают оне.

Влюбленным нынче по фигу луна,

Мгновения соединенья кратки —

Закурит он, припудрится она,

Достанет перочинный нож украдкой,

И на обломках старой танцплощадки

Они свои напишут имена.

УТРО

Едва отверзнешь ты свои опухлы вежды

Оно уж тут как тут— проклятое похмелье!

Ужасен лик его. Вчерашним дышит зельем.

И цвета серого измятые одежды.

Где пировал вчера — припомнить нет надежды.

Мрак поглотил вчерашнее веселье.

И жажда страшная справляет новоселье

Во рту лакавшего дурной портвейн невежды.

И вновь помчишься ты по замкнутому кругу

Рассол, пирамидон, и как заведено,

Своим "бросаю пить" порадуешь супругу...

Ах, милый мой алкаш, скажу тебе, как другу:

Не пей дешевое крепленое вино,

Лишь водку чистую возьми себе в подругу!

Александр ВОЛЫНЧУК

РЕЦЕПТ № 16

Когда отваром дышит рис в кастрюле,

Что кипятком припущен был слегка,

Порезан лук, чеснок... Ну, а пока

Доходят на плите кебабов люли,

Чтоб ароматы нас не обманули,

Снимаем пробу. Крышечку судка

Мы отодвинем. Пара облака

Чуть выпустив, на ложечку подули...

Так юный очарованный любовник,

С заветным трепетом внимающий ответ,

Ждет слова "да", не хочет слышать "нет".

Но вырос на любви его терновник.

И вот уже в лицо летит половник, —

Сгорело все, пока писал сонет!

Владимир ЛОГИНОВ

ОПЕРЕЖАЯ КРИТИКОВ

Я не поэт, но я скажу стихами.

Скажу стихами, хоть и не поэт.

Так получилось, что таланта нет...

Таланта нету — убедитесь сами.

А мог бы не открыться я пред вами,

Не разглашать мой маленький секрет,

Писать хореем, издавать свой бред,

Идти к Парнасу мелкими шагами...

К чему все это? Верно, ни к чему.

Зачем толочь рифмованную воду

И потакать тщеславью моему?

Не буду я насиловать природу,

И буду тем любезен я народу,

Что лиру в руки вовсе не возьму!

* * *

Злодеи уронили мишку на пол,

Немного поиграли им в футбол.

Потом подняли, оторвали лапу

И снова, гады, бросили на пол.

А тут как раз идем мы вместе с папой,

И мишку на дороге я нашел.

Лежал он мордой вниз (а дождик капал),

Без лапы, без зонта, и бос и гол.

Мы с папой не смогли сдержать рыданий

При виде жутких мишкиных страданий,

И в утешенье я сказал ему:

"Не бойся, мишка, я тебя не брошу!

Во-первых, потому, что ты — хороший.

А во-вторых — не знаю почему."

Александр ЕЛЬНЯКОВ

КАК ИЗ ПУШКИНА

У самого у синего у моря

Один старик с супругой проживал.

Но вдруг златую скумбрию поймал

И хапнул со своей старухой горя.

Безумство появилось в бабьем взоре,

Бес жадности гражданку обуял.

И старец все, что в море получал,

Ей отдавал, практически не споря.

И вот она опять сидит на лавке,

Разбитое корыто теребя,

Грустит она, как Коржаков в отставке...

О дочь моя! Скажу тебе, любя:

Чтоб жизнь прожить спокойно и в достатке,

Ты в жены рыбаку не дай себя.

Александр СОКОЛОВ

ЕЛЕНЕ

У самовара я и моя Маша,

А на дворе совсем уже темно.

Про самовар забыв, мы пьем вино,

Как жаль, что на закуску только каша.

Хоть Маша хороша, она не "наша",

Она — моя, как сказано давно.

Мы с Машей познакомились в кино,

Где вместе мы смотрели "Бумбараша".

Тем временем, мне Маша налила

И взглядом выразительным дала,

Понять дала, что мастеру сонета,

Умеющему петь про то и это,

Которым красота ее воспета, —

Приличествует честь и похвала!

НА СМЕРТЬ КУЗНЕЧИКА

В одном лесу в траве сидел кузнечик.

Окраскою зелененький он был,

А формой был совсем как огуречик.

Он ел траву и с мухами дружил.

Но как-то раз (увы, никто не вечен!)

Лягушка охладила его пыл —

Пришла в тот час, когда он был беспечен,

И скушала. И лес его забыл.

Представьте же — покойный ел лишь травку,

Он никогда не трогал и козявку,

И все ж лягушка съела кузнеца.

Выходит, зря не думал, не гадал он,

И в грозный час никак не ожидал он

Такого вот, такого вот конца...

* * *

Друзья мои! Я — жалкий графоман.

Ничтожество, достойное побоев,

На пропитанье дайте мне помоев,

Читать мне дайте пятилетний план.

Прокисший квас налейте в мой стакан,

Фамилию мне дайте — Поломоев,

О вреде государству от простоев

Меня заставьте прочитать роман.

Заприте на три дня меня в клозете,

За шиворот насыпьте мне трухи,

И высмейте в язвительном куплете —

На все готов я. Только (хи-хи-хи),

Вы в вашей замечательной газете

Вот эти напечатайте стихи!