Несчастливый билет. Глава 17

Детективная повесть

17

Орлов долго раздумывал, с чего начать разговор с юношей, и наконец спросил:

— Скажи, Евстигней, ты… э-э… хорошо помнишь отца?

Евстигней не ответил и даже не взглянул на следователя.

— Почему он тебя так назвал, Евстигней? — попытался зайти с другой стороны Орлов, причем в тоне его не было и намека на издевку.

— Не знаю! — неожиданно резко ответил юноша. — Сестру вот мою он назвал Епитимией. Наверное, это у него в характере. Его дурацком характере! Ему, наверное, заплатил кто-нибудь, чтобы он меня так назвал. Он ничего просто так не делал!

— Почему вы так говорите? Он ведь ваш отец, он вас вырастил, на ноги поставил, образование дал…

— Дал, дал! — Евстигней сорвался на крик. — Дал, потому что брал! Даже я ему давал на лапу! Я ему за то, что он меня вырастил, заплатил! За каждый поход в зоопарк, за каждую порцию мороженого, понимаете?!..

У Евстигнея началась истерика, он стал кататься по кровати, визгливо хохоча. Слезы катились из его глаз. Михаил Петрович вышел из детской и осторожно закрыл за собой дверь.

Возле двери стояла мать Елены Автандиловны.

— Здрасьте! — от неожиданности Орлов поздоровался со старухой еще раз. — Вы, насколько я помню, приходились покойному…

— … старой каргой, — договорила за него старая карга. — Тещей то есть. Уж и не чаяла пережить зятька своего.

— Что вы можете сообщить следствию о покойном?

— Хорошего — ничего, — твердо заявила теща.

Орлов потер руки.

— Ну что же, рассказывайте… э-э-э…

— Клавдия Петровна.

— Рассказывайте, Клавдия Петровна, я вас внимательно слушаю…

Полтора часа пролетели как одна минута. Орлов еле успевал записывать. К сожалению, ни одна из рассказанных старухой историй не могла пролить свет ни на убийство замминистра Драчева, ни на загадочную смерть кондуктора Старобабина.


Продолжение следует...

© 2000 "Красная бурда"