* * *
В казарму зашел проверяющий, и дневальный, выпучив глаза и приложив руку к козырьку, закричал: “А вы, собственно, кто?!”
* * *
— Товарищ рядовой! Ну-ка вернитесь и поприветствуйте меня, как положено!
Солдат возвращается шагов на десять, разворачивается, раскидывает руки в стороны и с криком: “Товарищ лейтенант! Сколько лет, сколько зим!!!” бросается к командиру.
* * *
— Товарищ сержант! Что за манера ходить с полуразобранным автоматом и расстегнутым магазином?!..
* * *
Сержант Подсумкер ходил вокруг портянок, которые продавал ему каптер Складовский.
— А какого года? А пробег какой? — недоверчиво спрашивал он.
* * *
— Тяните, тяните носок, сержант! Он только с виду маленький, а растягивается — будь здоров!
* * *
— Иванов, ты зачем гранату взял? Вот же спички!
* * *
Когда прапорщик Ротов чистил пистолет, он всегда старался срезать кобуру потоньше.
* * *
— Значит, так! Завтра к нам приезжает фотограф из “Красной звезды”. Поэтому весь сегодняшний день мы посвятим разучиванию команды “ЧИЗ!”
* * *
— Вы слушаете “Полевую почту “Юности”. Сегодня в наш адрес пришло тридцать абсолютно одинаковых писем. Вот что в них написано: “Сегодня у нашего командира, лейтенанта Беспузова, день рождения. Пожалуйста, передайте его любимую песню “Мне звезда упала на ладошку” в исполнении Александра Дольского...”
* * *
— Дорогая, ты мне китель погладила?
— Нет, еще не успела.
— Тогда упала-отжалась! Отжалась? Теперь погладила китель! Погладила? Теперь упала-отжалась! Теперь помяла китель! Упала-отжалась! Теперь погладила еще раз! Упала-отжалась! Как-то мы с тобой не так живем!..
* * *
Прапорщик Мозгун не любил ничего гражданского, и даже развода добился не через суд, а через трибунал.
* * *
На точку, где второй год служило тридцать солдат, приехал лектор с лекцией на тему “Женщина в современной армии”. После лекции были танцы.
* * *
Стоят на полковом смотре генерал с адьютантом.
Генерал: Что-то я в последнее время настоящих строевых песен не слышу.
Адьютант: Сейчас пойдет лучшая рота, вам должно понравиться.
Генерал: Вот-вот, и вас я тоже не слышу...
* * *
После тяжелых оборонительных боев наши войска перешли к легким наступательным боям.
* * *
Солдат-артиллерист подбегает к офицеру:
— Товарищ капитан! Во сколько начало артподготовки?
— В пять-тридцать.
— Товарищ капитан! Что-то мне вон те два дома на окраине не нравятся...
— Я же сказал, в пять-тридцать!
* * *
— Не стрелять! Стрелять только по моей команде! Стрелять только прицельно! Патроны беречь! И еще..., э-э-э... , как говорится, пускай поближе подойдут!
* * *
Разговор в окопе:
— Будьте любезны, передайте вон ту коробочку с пулеметными лентами, а то враг уже близко.
— А волшебное слово?..
* * *
Другой разговор там же:
— Извините, вы на следующей атаке не выходите?
— Нет, мне через одну.
* * *
Рядовой Зародинов обвязался бутылками с обжигающей жидкостью и бросился в казарму.
* * *
— Ты где был?!
— На боевом-м-м... деж-ж-журстве….
— Что ты там делал?
— Защ-щ-щищал т-твое мирное небо!.. Так что ... ик ... м-можешь спать спокойно…
* * *
По команде “ВОЗДУХ!” солдаты взлетели.
* * *
— Товарищи, передайте нашим, что если из гранаты выдернуть чеку, она взорвется...
* * *
На фашистском оружейном складе кладовщик выдавал солдатам гранаты, приговаривая: “Получай, фашист, гранату!”
* * *
Разведчик Тишемышин свободно говорил по-немецки и бегло ползал по-пластунски.
* * *
Уходя на задание, разведчики оставили командиру свои документы и награды. Каково же им пришлось, когда по возвращении командир заявил, что ничего у них не брал, и вообще впервые видит этих людей.
* * *
Генерал-майор Козупеев в задумчивости шагал по кабинету. Раз-два, раз-два, нале-ВО, кру-ГОМ, раз-два... Нет, не работалось сегодня генерал-майору!
* * *
Из приказа министра обороны: “...Демонстрация силы у берегов США из-за сложного финансового положения состоится на Красной площади”.
* * *
Из другого приказа: “В дополнение к термину “вероятный противник”, ввести в действие термины: “наверное, союзник”, “видимо, предатель”, и “партизан, если не испугается”.
© 1994 “Красная бурда”
