Александр ТВАРДОВСКИЙ
Поэма
ГЛАВА 1. САМОХОД
Самоволка, самоволка!
Самоволка-самоход!
Кто не ходит в самоволку,
Службу даром проведёт!
Лишь умолкла перекличка,
Старшина кричит: «Отбой!»
Догорела быстро спичка,
Спят бойцы промеж собой…
Но скользнула тень с кровати,
Тень надела сапоги…
Неча в койке силы тратить,
Коль решил идти — беги!
И, не скрипнув половицей,
Лишь дневальному мигнув,
Полетел, как будто птица,
Корпус раза в три согнув.
Наш герой, солдат Каптёркин
В самоволочку попёр
В кедах рваных, в джинсах тёртых.
Вдруг забор. А что забор?
Подтянулся, оттолкнулся,
Перелез. За ним другой,
Следом третий… Подвернулся,
Значит, случай им такой.
И пошли, пошли ребята —
Восемь, девять… двадцать пять —
Все намылились куда-то,
А куда — зачем вам знать?
Может быть, на дискотеку,
Но наверное, не в штаб,
Потому что человеку
Трудно жить совсем без баб…
* * *
Парк Культуры, парк Культуры!
Танцплощадка да кусты!
Сколько в тех кустах с натуры
Зарисовок видел ты!
Сколько драк! А поцелуев
В этих сделано местах!
До утра гормон балует
На скамейках да в кустах!..
В самоходе — как в разведке,
Уши чутко ловят звук.
Под ногой не хрустнет ветка,
Только слышен сердца стук.
Да и как не волноваться,
Если баб вокруг мильён.
Их тут взвод, нет — рота, братцы!
Или целый батальон!
Самоволка кружит парня:
Слева пиво, справа — квас.
Это лучше, чем в казарме
Слушать чей-нибудь приказ!
Бабы, пиво, сигареты…
Для солдата словно рай.
Тут бы денег! Денег нету…
Думай, Ваня! Выбирай…
Вот плывет солдат по скверу,
Грудь — как парус, нос как руль.
Нету круче кавалера!..
Тут как раз идёт патруль!..
Но Иван, сдержав волненье,
Дрожь в коленках, звон в ушах,
На патруль держа равненье,
Прошагал, чеканя шаг!
* * *
Дискотека, дискотека,
Бьют лучи в кромешной мгле.
Рвет и корчит человека
Музыка на танц-поле.
И увиделось впервые
За полгода у ребят:
Девки тёплые, живые
На скамеечке сидят.
И сидят они в сторонке,
Банки с джином теребя…
Все обычные девчонки,
Все как будто для тебя…
— С кем могу потанцевать я? —
Задаёт солдат вопрос.
Всколыхнулись разом платья
И причёски из волос.
— Ну, гражданки, подымайся!
Подходи по одному!
И гражданки в темпе вальса
Все к нему, к нему, к нему!..
* * *
Ах ты, медленный медляк,
Близости причина!
Прижимает так и сяк
Девушку мужчина!
В танце, братцы, как в бою,
Выживет сильнейший.
И к себе ведёт свою
Девушку в дальнейшем.
В танце ты себя забудь:
Обхватив фигуру,
Грудью навались на грудь,
Как на амбразуру!
На подругу не гляди,
Если очень страшно,
Но врага ты победи
В танце рукопашном!
* * *
Ваня девушку вращает,
Прижимаясь всей душой,
Ей жениться обещает,
А она ему: «Постой!..»
Ах, динамо ты, динамо,
И не стыдно ж ей ни грамма.
Нету совести-стыда!
Нет, чтоб сразу чётко, прямо:
Так и так, мол, я — динамо,
Познакомься, это мама!
Не пойду я никуда!
* * *
Ах, «Пельменная», «Пельмешка»,
Теплый пар да вилок стук.
Заходи, браток, не мешкай,
Раз уж не нашёл подруг!
Наш боец, собравшись с духом,
В ту пельменную зашёл,
Аромат в дверях понюхал,
Огляделся, сел за стол.
Осмотрел меню дотошно —
Всё ж меню и есть меню —
Посчитал в уме и: — Можно
Пива кружечку одну?..
Пил он жадно, но немного.
Видно было по всему —
Денег только на дорогу
В части выдали ему.
С пива он сдувает пенку,
Кружку поднеся к лицу,
А с плаката добрый Пенкин
Улыбается бойцу…
И с усмешкою печальной:
«Самоволочке конец!»
В часть свою дорогой дальней
Поскакал наш конь педальный,
Потому что он — боец!
ГЛАВА 2. ВОЗВРАЩЕНИЕ КАПТЁРКИНА
Около чугунной урны,
На бушлатном канапе,
Дремлет, скорчившись, дежурный,
Охраняя КПП.
За забор, дорогой прежней,
Ваня шёл к себе домой.
Под гражданскою одеждой
Прячет он в промежность нежно
Пачку «Явы» золотой.
Он прошёл путём коротким,
Тем, что двадцать дней назад
Проходил с бутылкой водки
Сослуживец Азамат.
И усталый, прямо в мыле
Повалился на кровать,
А солдаты окружили,
Просят сказку рассказать.
— Как там девки? Как там бабы?
Как там, скажем, мужики?..
Расскажи ты нам хотя бы,
Дай нам пищу для руки!
— Я про девичье устройство
Вам поведать вам не берусь.
Разве… про одно геройство
Расскажу, как отлежусь…
И вот с этими словами
Широко боец зевнул,
На кровать залез с ногами,
Хрюкнул, пукнул и заснул.
Спит герой. Герою снится
Образ девушки одной.
Две тугие ягодицы,
Две груди, лобок родной.
Две руки, два чутких уха.
Уши ей всего важней,
Ими любит молодуха —
Глупо, ну да ей видней!
Спит герой щекой в ладошке,
А вокруг него бойцы.
Вот Иван поспал немножко…
— Ладно, слушайте, отцы!...
Доложу вам вкратце, братцы,
Обрисую, пацаны,
Как пришлось мне пробираться
С той, с гражданской стороны.
Принесли меня, ребята,
Все в помаде и в слезах,
Восемь девок конопатых
До забора на руках.
Принесли, поцеловали
Сладко, крепко, кто куда,
Хором взяли, раскачали
И забросили сюда!..
Ладно, братцы, хватит врать.
Доложу вам просто:
Довелось мне уломать
Баб штук девяносто.
Баба есть — себя забудь,
Превратись в мужчину.
С бабой надо грудь на грудь
Или грудь на спину.
И скажу вам честно: спать
На перине с бабой —
Это лучше, чем стоять
На посту, хотя бы.
Кто не верит, сам пускай
В самоволку сходит! —
Так рассказ издалека
Наш герой заводит…
* * *
— А еще, друзья-ребята,
Я вас случай расскажу.
Вот иду. Гляжу — девчата.
Я неспешно подхожу,
Говорю: — Привет, девчонки!
Вы, небось, к солдатам шли?
Отвечают девки звонко:
— Вот что, паря, отвали!
От тебя нам проку нету,
Ну и что, что ты хорош.
Ты ведь хочешь за конфеты?
Ты ведь замуж не возьмешь?
Я на это отвечаю,
Почесавши под ремнём:
— Свадьбу вам не обещаю.
В остальном — вполне могём!
Тут одна, что побойчее,
Половчее, так сказать.
Шепчет мне: — Пойдем скорее.
С этих дур немного взять.
Говорят чего не знают,
Сопли до полу висят,
Я ж в солдатах понимаю!
Мне ведь скоро пятьдесят.
И меня куда-то тащит:
— Погоди, солдат, не здесь,
Дома будем. Дома — слаще,
У меня и водка есть.
Вот заходим мы в квартиру.
Что бы, думаю, сказать?
Говорю: — Как звать-то? — Кира.
— Кира? Что ж… давай кирять.
Вот она стаканы ставит,
Наливает от души.
— А потом что делать станем?
Та смеется: — Не спеши!
На-ка, выпей для порядку,
Наливай ещё! Вот так.
Ты солдат. А я — солдатка.
Я рыбачка. Ты — рыбак.
А теперь с того дивана
Убери-ка вон того.
Это муж мой, шибко пьяный,
Ты не бойся ничего.
До рассвета не проснётся.
В том — гарантия моя.
Он как с вечера нажрётся,
Так всю ночь проспит, свинья.
Я гляжу — а муж-то, братцы,
Нашей части командир.
Мне ли в этом обознаться?
Я ведь сорок раз сортир
По его приказу драил!
Точно, он! Ошибки нет!
— Кира, — мямлю, — дорогая…
Где у вас тут туалет?
И нагадил я, ребята,
И на стены и на пол,
Чтобы он потом лопатой
Убирал, пыхтя, как вол!..
А как вышел из сортира,
Чтобы время не терять,
Я свою подругу Киру
Сразу кинул на кровать!
А с кровати мы спонтанно
Перебрались на софу,
А потом три раза в ванной,
И пятнадцать на шкафу!
И она от счастья плачет,
На балконе, во дворе!
И в позиции собачьей,
И в собачьей конуре!
И на надувном матраце,
И на ручке на дверной, —
Словом, подружился, братцы,
Я с полковничьей женой!
Вся разгромлена квартира,
Вся — куда ни бросишь взгляд!
— Молодец! — сказала Кира.
— Рад служить! — сказал солдат.
Про другие приключенья
Расскажу я вам потом.
А теперь для облегченья,
Принесите, парни, бром…
* * *
Самоволка, самоволка!
Самоволка-самоход!
Кто не ходит в самоволку,
Службу даром проведёт!
© 2006 «Красная бурда»
