Наконец-то в Израиле прошел настоящий дождь. В квартире Гриши, которую
он купил за свои последние надежды, моментально потекла крыша. С потолка
капало. Гриша плакал, жена Роза ойкала и беспрерывно пила карвалол,дедушка
Лева жаловался на подагру, бабушка Лиза молча кутала голову в пуховый пла-
ток, дочка Фрида терзала телефон, пытаясь найти выход из создавшегося поло-
жения. Её муж Сема, ихний зять, грозился немедленно покинуть этот вертеп.
Их дети Беллочка и Радочка плескались в образовавшейся на полу лужице и ве-
село смеялись.
- Где были твои глаза, когда ты покупал этот друшлаг?- с максимальной до-
лей иронии спросила Гришу Роза.
- А что мне было делать?!- взвился Гриша. Вылезти на крышу и пописать, что-
бы её проверить?
- Ну, тестюшка, подначил Сема,- у тебя явно мания величия.
- Я сейчас поднимусь на эту проклятую крышу, заявил ветеран трех войн Ле-
ва,- и закрою дыру собственной грудью, как Александр Матросов вражеский
дзот.
- Сиди уж,- остановила его патриотический порыв Лиза,- слава богу, что ты
своей хилой грудью как и твоя пенсия, закрываешь дыры в семейном бюдже-
те, который течет не хуже крыши.
- Нет, я все-таки пойду и набью морду маклеру,- засуетился Гриша,- он же бо-
жился что крыша новая, как монета евро.
- Все,- сказала Роза,- хватит болтать, надо что-то делать.
- Ты у нас просто премьер-министр,- съязвила Фрида,- требуешь действий, а
сама практически ничего не делаешь.
- Евреи, ша,- вздохнула бабушка Лиза,- что у вас терпение хончилось? Все рав-
но сегодня уже ничего не сделаешь. А завтра, даст Бог, засветит солнышко,
высохнет крыша, зятек подсуетится, и за ниши кровные нам все починят. А пока
марш на кухню ужинать. Слава Богу, хоть на кухне не капает.
- И то,- сказал Гриша,- хоть один мудрый человек в семье имеется.
И он первым заспешил на кухню.
